Кафедра фармакологии располагалась в здании ЦНИЛ, что и определяло к ней отношение, как творческой. Заведующий кафедрой профессор Комиссаров Игорь Васильевич незыблемый авторитет. В середине 70-х годов упорно говорили о том, что он вот-вот будет избран член-корреспондентом АМН СССР, соответственно, уровень лекций высочайший. Во время выступлений Игорь Васильевич несколько интровертный, доходчиво излагал сокровенные знания.
На нашем потоке также лекции читал доцент Долженко Анатолий Тимофеевич. Утонченный лектор и изящно отточенные, выверенные лекции; темп повествования позволял конспектировать дословно. Преподносился материал с каким-то особым шармом. В завершение неизменное «Бон шанс».
Франкоязычные афроукраинцы удивленно переговаривались: «Remarque une prononciation quel merveilleuse».
Конспект моих лекций бродил по молодым рукам народов Украины, Ближнего Востока и Северной Африки. Стирались страницы и расовые предрассудки. По замусоленным следам на листах можно было проводить генетическую экспертизу. Учебником практически не пользовались.
Вольно вдыхается воздух липового цветения. Подготовка и экзамен на одном дыхании. Анатолий Тимофеевич подошел, поздравил. С лукавой усмешкой спросил: «Ты почему всем раздаешь свои конспекты?». Я имитировал недоуменное лицо. «У тебя есть ошибка, по которой я точно определяю, кто готовился по твоим лекциям». Таинственный прищур, выдававший научного сотрудника, работающего с закрытыми темами: кафедра разрабатывала фармакологию синапсов.
Заноза загадки осталась на многие годы.
Пару лет назад выписываю рецепт. Дай-ка сверю написание, так много препаратов с английским переводом. Случайно открываю справочник на странице «клофелин». «Ф» через “ph” и вдруг (через 35 лет) я точно вспоминаю страницу конспекта, где написано через “f”.
На кафедре фармакологии пропись рецептов строго на латыни.
«Яр Мол»
02.02.2014