Мы ещё не видели сольных номеров Михаила Маньевича Жванецкого, а его прототип уже существовал.
Образ артиста с выпирающим животиком, очками на конце носа, листом бумаги в вытянутой руке, на голову ниже распятого INRI. Лектор, готовый радостно подпрыгнуть при удачном обороте речи, точной фразе, тонкой мысли. Узнаете – Моисей Израилевич Франкфурт. Пропедевтика.
Вначале на себе: размеры печени после пивбара – это святое. В группе практика на сокурснике, не стеснявшемся обнажить торс. Жаааль… движения Femen в наше время не было. Перкуссия по-Яновскому – легко, только кистью подработайте, как пианист. «Нет, не баянист. Кто сказал органист?». С аускультацией сложнее. Нужно искать звукозаписи. В дальнейшем повезло, еще не отменили фонокардиографию, но уже есть эхо-кардиография.
Образ артиста с выпирающим животиком, очками на конце носа, листом бумаги в вытянутой руке, на голову ниже распятого INRI. Лектор, готовый радостно подпрыгнуть при удачном обороте речи, точной фразе, тонкой мысли. Узнаете – Моисей Израилевич Франкфурт. Пропедевтика.
Вначале на себе: размеры печени после пивбара – это святое. В группе практика на сокурснике, не стеснявшемся обнажить торс. Жаааль… движения Femen в наше время не было. Перкуссия по-Яновскому – легко, только кистью подработайте, как пианист. «Нет, не баянист. Кто сказал органист?». С аускультацией сложнее. Нужно искать звукозаписи. В дальнейшем повезло, еще не отменили фонокардиографию, но уже есть эхо-кардиография.
Наконец-то клиника. Все интересно, примеры из реальной врачебной практики. Ага, спорный случай. Моисей Израилевич возбужденно, с каждым словом повышая тональность и силу фразы, в конце которой, подскакивая, выдохнул:
«Я выслушал щелчок открытия митрального клапана! Больной умер… – на вскрытии Я оказался ПРАВ!».
Вот образец врачебного искусства. «Я» выслушал, через 0,08 сек. (четверть мига) после второго тона. Я же вам говорил – митральный стеноз. Как мало нужно для торжества медицины – протокол прозектора и совпадение клинического и патологоанатомического. Как говорит М.М. «от чего лечим …».
Мы сидим ошарашенные. Как же так, консилиум, лечение, а диагноз ошибочный и … exitus, приносящий хвалу консультанту и хулу куратору. Только профессор, где-то интуитивно, попал в яблочко, и прогноз был бы другой (желательное значение сослагательного наклонения). Мы не знали, что страдания от сомнений в ходе лечения, тревога и угрызение совести – все ли сделал? еще впереди. Наши светлые гуманистические начала разбиты о гранит памятников. Рассыпались на сумерки. Причесали нас, смирили. Будьте готовы не оплакивать почивших, а защищаться. Сидеть, пережевывая монографии, и седеть, переживая о каллиграфии. Чем опытнее врач, тем не разборчивее почерк. Кстати нет, «клава» всех уровняла.
Что взамен? Ироничная улыбка Фортуны, исцеляющая безнадежного больного (но здесь вы ни при чём). Ядовитый сарказм внезапной «с косой»: выходил из трамвая – подкосились ноги; спокойно спишь ночью – спи «покойно»; прошел обследование и выписан – на следующее утро получи под лопатку; поздравили с днем Победы – в георгиевской ленте не зря есть траурный цвет; в момент инъекции в постели – чтоб не подумали, что САМА была здесь. Молодец что рассказал о кошмарном сновидении: «Приходила на заре… зарезать? Поверил, пробил холодный пот?». Контроль ЭКГ – трансмуральный инфаркт, а поступил здоровый? И т.д. и т.п.
Вы думаете, я рассказал вам миф? Нет – это школа МИФа.
Многие годы эгидой оставалась фраза «… на вскрытии я оказался прав».
07.02.2014
«Яр Мол»